Призер Олимпиады -2025!

Второе место в номинации "Публичная речь" - студентка 1 курса ЮИ ДГУ Сунгурова Марижат!

Пределы толерантности: все ли точки зрения заслуживают уважения? Представьте на мгновение, что вы — судья. Перед вами два истца. Первый требует права свободно выражать свои убеждения, какими бы радикальными они ни были, ссылаясь на фундаментальную свободу. Второй требует защиты от этих убеждений, утверждая, что они несут в себе ненависть и угрозу его существованию. Кто прав? Оба апеллируют к закону. Оба требуют толерантности. Но может ли правовое поле быть толерантным к обеим сторонам одновременно? Сегодня мы погрузимся в сердцевину этого конфликта - в парадокс, который юристы и философы обсуждают столетиями. Это разговор о пределах правовой толерантности в мире, где каждая идея требует защиты, но некоторые идеи стремятся уничтожить сами основы защиты. Как говорил Бенедикт Спиноза: «Цель государства в действительности есть свобода». Но что, если эта свобода используется для уничтожения свободы других? Правовая система демократического общества построена на принципе максимально широкой толерантности к мнениям. Это краеугольный камень. Вспомним знаменитую формулу, рождённую в ходе дела Whitney v. California (1927): «Лучшее противоядие от вредной речи - это не запрет, а больше речи». В этом заключается великая мудрость: на рынке идей истинное и справедливое должно побеждать в открытой конкуренции, а не через цензуру. Мы защищаем право на заблуждение. Мы защищаем право на критику власти, на нестандартное искусство, на религиозные и философские искания. Закон здесь выступает как нейтральный арбитр, обеспечивающий процедуру, но не истину. "| disapprove of what you say, but I will defend to the death your right to say it" «Я не одобряю того, что ты говоришь, но я буду до смерти защищать твое право говорить это» — эта фраза, приписываемая Вольтеру, стала девизом либеральной правовой традиции. Но здесь мы натыкаемся на знаменитый парадокс толерантности, сформулированный философом Карлом Поппером: «Неограниченная толерантность должна привести к исчезновению толерантности. Если мы будем толерантны без предела даже к нетерпимым, то терпимые будут уничтожены, а с ними и толерантность». Именно здесь заканчивается абстрактная философия и начинается суровая работа права. Закон — это не абстракция. Это инструмент защиты конкретных ценностей и конкретных людей. И он обязан провести черту. Возьмём болезненный для многих вопрос публичного продвижения нетрадиционных ценностей. Поговорим об лгбт сообществах, о трансгендерах , о небинарных людях. Ответьте мне честно на вопрос: « Вы считаете это справедливым по отношению к обычным людям?» - должен прозвучать ответ «НЕТ!» Я абсолютно не поддерживаю их образ жизни и все внимание обращенное к их проблеме считаю выходящим за рамки. Разве это справедливо, когда в соревнованиях среди женщин побеждает трансгендерный мужчина с y хромосомой изначально имеющий больше силы, только потому что он считает себя женщиной? Разве это справедливо, что мужчины позволяют себе заходить в женские туалеты и пользоваться женскими раздевалки из-за того что ощущают себя иначе? Конечно же нет! И любой нормальный человек так ответит. Но справедливо ли отношения Америки к подобным представителям, справедливо ли огромное количество поддержки, оказываемой для них? Разве это не ущемляет права нормальных людей? Стоит вопрос о толерантности, которая распространяется на одних и обделяет других. Отдельные семьи из Европы действительно переезжают в Россию, спасаясь от радикальных гендерных тенденций в школах. Их пугает навязывание общих туалетов, стирание граней между полами и раннее сексуальное просвещение. В России они видят крепость традиционных ценностей, где мальчик — это мальчик, а девочка — девочка. Этот выбор стал мощным идеологическим символом, демонстрирующим глубокий раскол между западным либерализмом и консервативным миром. Однако важно понимать, что это не массовый исход, а скорее громкие единичные случаи. Они стали частью большой политической битвы, где Россия позиционирует себя как последний оплот здравого смысла и естественного порядка. Такая же ситуация складывается на западе относительно темнокожих людей. Ранее возглавляемое движение « Black lives matters»( жизнь темнокожих важна) приобрело невероятные обороты в своем время (2020 год). Тогда темнокожее население получило огромную поддержку во всем мире.Но что мы имеем сейчас? Некоторые зрители критикуют Netflix и другие студии за то, что в экранизациях исторических или литературных произведений на роли персонажей, которые в оригинале описаны как белые европейцы, приглашают тёмнокожих актёров. Ярким примером являются такие фильмы как «Русалочка», где вместо белокожей героини с красными волосами мы увидели афроамериканку с дредами; «Белоснежка», которая мало того что была темнокожей, так еще и сильной подверглась критике за актерскую игру, у зрителя возник вопрос: «Для чего была нужна эта жертва с белыми европейцами , если актер не подходящий по канону даже не может справиться со своей задачей?»; а как же театральная постановка «Ромео и Джульетты»? Где главная героиня вновь темнокожая актриса с длинными дредами. Думаю это можно даже не комментировать… В общественной дискуссии звучит мысль: если бы белый актёр сыграл персонажа, исторически относящегося к другой расе, это вызвало бы гораздо более жёсткую критику. Именно этот аргумент называют проявлением «обратного расизма», хотя сам термин довольно условный. Важно понимать: проблема не в том, что на экране появляется чёрный актёр. Проблема - в конфликте между художественной достоверностью и стремлением к социальной репрезентации. Эта дискуссия идёт во всём мире и касается не конкретной расы, а вопроса: как найти баланс между исторической точностью, творческой свободой и политикой разнообразия? Все вышесказанное-это ситуации, когда остро стоит вопрос о толерантности в обществе и есть ли в ней границы. Таким образом, мы приходим к выводу, который лежит в основе любого здравого порядка человеческой жизни. Толерантность – это не моральный релятивизм, где всё позволено. Это – осознанный и взвешенный выбор в пользу диалога. Да, терпимость абсолютно необходима как воздух для общества, претендующего на звание цивилизованного. Без неё право вырождается в догму, а общество – в казарму. Любое развитое общество строит свой диалог на фундаменте права. В Российской Федерации этим краеугольным камнем является Конституция, которая в своей 29-й статье устанавливает важнейший баланс: она гарантирует каждому свободу мысли, слова и получения информации, но одновременно и прямо запрещает пропаганду, возбуждающую социальную, расовую или религиозную ненависть и вражду. Это не противоречие — это sophisticated legal mechanism, правовой механизм, который очерчивает пространство для конструктивной дискуссии, защищая его от деструктивных сил. Именно закон выступает арбитром, определяющим ту грань, за которой уважение к чужим взглядам не должно трансформироваться в попустительство действиям, подрывающим достоинство личности, общественную безопасность и конституционный строй. Поэтому здравомыслие в современном обществе - это не только личная позиция, но и правовая грамотность: понимание того, что подлинная свобода существует только в рамках права, а ответственность является ее неотъемлемой частью. Развитие общества зависит от нашей способности вести диалог, помня об этом правовом контексте, который защищает само право на этот диалог для всех граждан. Ключ – в контексте справедливости. Толерантность, лишённая этого контекста, слепа. Она ведёт к хаосу, где сильный голос заглушает тихий, где агрессивное заблуждение выдавливает робкую истину, где палач требует – и получает! – уважения к своей «точке зрения». И в этот самый момент толерантность перестаёт быть добродетелью и становится соучастником зла. Поэтому в финале я оставлю вас с мыслью британского философа и государственного деятеля Эдмунда Бёрка, чьи слова звучат сегодня с пугающей актуальностью: “The only thing necessary for the triumph of evil is for good men to do nothing.” «Для торжества зла необходимо лишь одно – чтобы хорошие люди ничего не делали». Но делать – не значит бездумно всё разрешать. Делать – значит иметь мужество, мудрость и юридическую чёткость, чтобы защитить добро, порой ограничивая зло. Именно в этом и заключается высшая и самая трудная форма толерантности – толерантность, которая знает свои границы во имя сохранения самого себя. Благодарю вас за внимание.